Интервью с певицей Екатериной Унгвари: "Слышать добрые слова о своём творчестве - дороже любой денежной суммы!"

Екатерина Унгвари

Думаю, у любого мужчины при взгляде на эту маленькую хрупкую женщину первым возникает желание защитить её от всех невзгод и напастей. Тем не менее уже с первых слов понимаешь, что в певице Екатерине Унгвари таится внушительная сила и огромная жизненная энергия. Она любит домашний уют, стремится свить собственное гнёздышко ближе к природе, но в то же время готова ринуться в бой, когда сталкивается с несправедливостью и некрасивыми поступками со стороны окружающих. Мы поговорили с Екатериной о проблемах современных музыкантов, любимой работе и вдохновляющих гениях от музыки и литературы.

MWS: Екатерина, вы знаете историю своей фамилии – Унгвари?

Е.У.: Мой прадед Михаил Унгвари был венгром. Ещё в 1920-х годах он с другом решил путешествовать пешком и в итоге незаконно пересёк границу с СССР. Обратно его не выпустили и отправили в ссылку в Сибирь. В Тобольске он обзавёлся семьёй, но нашлись завистники, которые донесли на него за что-то, и прадеда посадили. Детей объявили "детьми врага народа", им пришлось несладко. Но прадед был человеком сильным, с огромной волей к жизни, в тюрьме он умудрился заслужить уважение не только сокамерников, но и начальства. Там он научился лечить зубы, даже делал коронки. На самом деле, такое мастерство спасло ему жизнь: начальники тюрьмы не выпускали его в штрафные батальоны в период войны: таким ценным был этот человек!

MWS: Расскажите про начало своего пути в творчестве. Как вы пришли в музыку и когда впервые стали выступать на сцене?

Екатерина Унгвари: Мне кажется, что я пела с самого рождения, сколько себя помню. И ещё всё время в детстве представляла себе какие-то поверхности, похожие на пианино. Первые концерты были в детском саду, где меня заметила музыкальный руководитель и подбирала мне разные сольные номера. Я потом и в общеобразовательной, и в музыкальной школе выступала. Но дальше училась по другому профилю, потому что в музыкальной школе меня разуверили, что я смогу поступить на фортепианное отделение. Мне сказали, что туда поступают “зубры”, и что я не пройду. В то же время у меня были преимущества при поступлении в университет на филологический факультет. У меня была медаль, я выигрывала различные Олимпиады, выступала на научных конференциях. Передо мной встал выбор: идти в музыкальное училище, без уверенности в собственных силах, или в университет, куда я могла пройти даже без экзаменов. Самое интересное, что филологический факультет мне импонировал. Но там я тоже умудрялась выступать, мы устраивали концерты с друзьями и знакомыми. А вот первый джазовый концерт произошел не так давно, лет 6 назад в Омске. К тому моменту у меня уже было  двое детей.

MWS: До этого момента вы работали в сфере, не связанной с музыкой. Почему решили уйти и изменить свою жизнь?

Е.У.: Около двух лет я проработала в министерстве в Омске. Эта работа была связана с иностранными языками и общением с иностранными дипломатами. Мне даже нравилось какое-то время, но при этом мне очень хотелось больше находиться дома, готовить, заниматься своими делами. Я продолжала давать концерты и даже умудрялась бегать в обеденные перерывы на репетиции. Боже, как это было сложно! В какой-то момент я поняла, что занимаюсь совсем не тем, чем хочу. Меня терзали разные мысли. Вот для чего создано наше правительство? Чтобы людям помогать. А оно ведь помогает только по крупинкам. Я осознала, что мне безумно тЕкатерина Унгварияжело быть частью этой системы, и я не вижу себя там через пять, десять, пятнадцать лет.

MWS: А когда начались выступления в Москве?   

Е.У.: Несколько лет назад мы познакомились в интернете с певицей Алиной Ростоцкой. Она мне очень нравилась, я слушала её записи и однажды написала ей лично. Алина в свою очередь послушала, как я пою, и пригласила меня в Москву. Она оказалась очень добрым и отзывчивым человеком. Я решила, почему бы и не приехать? К тому же здесь были личные дела. В итоге года три назад в Москве состоялись два моих сольных концерта. Ещё год после этого я жила в Омске, а сюда приезжала на гастроли. А вот мой муж Матвей Байдиков уже сюда перебрался, и мы ездили друг к другу.

MWS: Матвей сам из Омска?

 Е.У.: Матвей родом из Подмосковья, но, когда он был маленький, в его семье была сложная ситуация. Мама с детьми в итоге уехала на Алтай. Потом Матвей учился в Барнауле в музыкальном училище, затем перевелся в Омск. Там он прожил восемь лет, пока мы не встретились. В Омске мой муж достиг всех вершин как музыкант. Предел мечтаний там – выступить с симфоническим оркестром как солист, особенно если не работаешь с филармонией на постоянной основе, а выступаешь приглашённым музыкантом. Он эту планку выполнил и к тому же переиграл во всех профессиональных коллективах. Матвей ещё преподаёт, он очень хороший педагог. Он работал и в музыкальной школе, и в университете, но за очень маленькое денежное вознаграждение. Какие же в Омске смешные зарплаты! Ну что такое 8 тысяч рублей? Сейчас он преподаёт в Москве, здесь его очень ценят, и ученики им довольны. Если честно, я вообще не хотела переезжать в Москву. Но Матвей настоял: “Ты скоро поймешь, что выросла из родного города. У тебя большие перспективы. А из Москвы и в Европу близко, и в Сибирь. Ты ни в коем случае не потеряешь свою публику!”

MWS: А вы боялись её потерять?

Е.У.: Я боялась, что мне не простят моего “предательства”. Это называется: “И ты, Брут!” (смеётся) Поэтому я целый год скрывала, что переехала в Москву, но омские журналисты всё разузнали. Я не жалею, конечно, что Матвей меня сюда переманил. Мы нашли здесь такие замечательные площадки, как Клуб Игоря Бутмана. Очень достойное место! Сюда такие понимающие зрители приходят, и такие чудесные артисты здесь выступают! И зарубежные, и российские. Вот, к примеру, Даниил Крамер, Юлиана Рогачёва, Анна Бутурлина, Сергей Манукян. Кстати, Сергей Манукян был на одном из наших первых концертов как зритель. Нам даже удалось пообщаться. Он мне очень понравился как человек. И главное, как тонко чувствует музыку! Оказалось, что у нас есть общие знакомые в Омске. Да и детская тема нам обоим близка. У него же большая семья, и у меня дети. И вот то, что есть в человеке настоящее, мне всегда важнее регалий и именитости музыканта. Недавно мы выступали в Красногорске вместе с ансамблем Алексея Алексеевича Кузнецова. Очень душевные музыканты! Они прямо растворяются в музыке, и мне очень нравится играть в такой атмосфере. А вообще много людей в Москве помогают понемногу, приглашают выступать.

MWS: Хочется узнать про ваш репертуар. Он уже сложился на данный момент?

Е.У.: Да, несомненно. У меня есть разные программы. Я могу спланировать классический джазовый концерт или взять только босанову, бразильскую музыку, или только русскую лирику, и даже что-то из рока, но в джазовой обработке. Но определённые рамки у меня есть. Я абсолютно свободно себя ощущаю в бразильской музыке, как рыба в воде, поэтому не могу сказать, что я классическая джазовая исполнительница. Но, честно, не знаю, что мне больше нрЕкатерина Унгвари и Матвей Байдиков. Фото Александра Кустоваавится – джаз или бразильская музыка. Я их люблю как своих детей, они же разные (смеётся). Из русской лирики пою то, что близко к направлению soul по сути. Мы выбираем русскую классику и делаем к ней собственные аранжировки.

MWS: Всё же я заметила, что в интернете вас больше ассоциируют именно с бразильской музыкой.

Е.У.: Отчасти это происходит по той причине, что на концерте в первом отделении у нас всегда звучит классика джаза, чтобы отдать ей дань уважения. Во втором отделении мы играем латино, бразильскую музыку. Музыканты сами расслабляются, становятся более свободными на сцене, и я тоже. Это оставляет определённое впечатление у людей. Но, повторюсь, что в программе у меня есть разные композиции. Мне иногда кажется, что я хочу объять необъятное. Вот такие певицы, как Алина Ростоцкая, Юлианна Рогачёва, ближе к классическим джазовым певицам, они не распыляются, и правильно делают! 

MWS: Может быть, потому что они уже нашли себя именно в классическом джазовом репертуаре?

Е.У.: Может быть. Я нахожу себя в разном репертуаре. Кстати, что приятно, коренные бразильцы, которые слушали меня, оценили моё творчество высоко, и не только хорошее произношение. Был очень умный комплимент, который запомнился: “Она копает в глубину бразильской музыки”. Вот это мне приятно.

MWS: А кого любите из бразильских авторов?

Е.У.: Я очень уважаю Ивана Линса. Он уникальный автор, сумевший соединить джаз и Бразилию. Он верен своим корням, при этом гармонии у него совершенно неожиданные. Ты думаешь, что мелодия сейчас пойдет так, а она вообще по-другому развивается. В его музыке присутствует математика, как у Моцарта. У Ивана Линса есть довольно сложное по гармонии произведение “Comecar De Novo” (“Начать снова”), признанный джазовый стандарт. Песня об эмансипации женщины, о независимости. Это история о том, что женщина не намерена больше терпеть оскорбления от своего мужчины, его власть, она приняла решение идти дальше сама, потому что готова к этому. Очень глубокое и ёмкое содержание композиции, и динамика в ней присутствует, и столько возможностей для творческого полёта! Конечно, люблю Антонио Карлоса Жобима! Можно сказать, это бразильский Джордж Гершвин. А вообще своим светочем считаю американскую певицу Еву Кэссиди. Она как Достоевский от музыки, потому что Фёдор Михайлович для меня непререкаемый гений. Он безупречен. В нём столько любви к человеку, столько тонкости, глубины. И он брал в своих произведениях некаждодневные ситуации, что в “Братьях Карамазовых”, что в ”Преступлении и наказании”. Но в этом уникальном материале находишь себя. Вот также и Ева. Это такой человек, которому можно сказать: “Ты только пой!” К сожалению, она рано ушла из жизни и стала широко известна только после смерти. Однажды увидела комментарий к её концертному видео, где в зале сидела публика: “Эти люди даже не понимают, кто перед ними!” Ведь никто даже не знал, что скоро она станет легендой.

MWS: Что из русской музыки любите и поёте? Екатерина Унгвари и ансамбль "Follia"

Е.У.: То, что мы исполняем, можно отнести к русской лирике, потому что я беру фольклор, но пою его не по-народному. Конечно, где-то проскакивают нотки. Очень прониклась известной казачьей песней “Ой то не вечер”, особенно когда перечитала Михаила Шолохова. Недавно обратила внимание на старинную казачью “Не для меня”. Ещё очень люблю творчество Марка Григорьевича Фрадкина, Микаэла Леоновича Таривердиева. У Таривердиева есть песня “У тебя такие глаза”. Это же мировой джазовый шедевр! Мы помучились с этой песней, когда записывали её. Она очень сложная ритмически и чем-то напоминает по характеру бразильскую музыку. А вообще я постоянно занимаюсь поиском нового материала.

MWS: А пробовали создавать музыку сами?

Е.У.: Если бы я умела, то знала бы уже давно об этом. Думаю, что композиторский талант лет в 14 точно выявляется. У детей лет в шесть уже заметны какие-то проблески, мечты, которые потом перерастают в профессиональное развитие. А я никогда не писала стихи, к примеру. Существует столько прекрасной музыки, что можно копать и копать! Может, кто-то один спел произведение, а потом его забросили. Оно лежит где-то, пылится, а ведь надо только нащупать, достать. К тому же, по моему мнению, авторство проявляется и в трактовке вещи. Сейчас я могу себе позволить сказать, что пою по-своему, по-особенному. С аранжировками мы тоже много возимся, что-то переделываем, меняем гармонии и формы. Я считаю, что те песни, которые мы выбираем, достойны быть исполнены. Кстати, недавно мы участвовали в фестивале “Cinema Jazz Awards” в Клубе Игоря Бутмана. Нам достался отрывок из “Багдадского вора”. К этому кусочку волшебной сказки мы сами сочинили саундтрек, то есть не делали попурри из джазовых стандартов, из известных мелодий, а сочинили свои мелодии. Так что, всё-таки момент композиторства присутствует.

MWS: Как много у вас сейчас студийных записей?

Е.У.: Несколько альбомов. Первый диск состоял полностью из бразильской музыки, это был дуэтный с Матвеем “Aquarela do Brasil” (прим.ред. “Бразильские акварели”, 2011). Второй альбом мы выпускали в формате live, но сейчас он уже не выходит. Я его переслушала какое-то время назад, и мне многое не понравилось. Я вообще очень самокритична. Если мне дать волю, я публиковала бы только максимум по две песни (смеётся). Звукорежиссёр говорит мне обычно: “Да тут так всё клёво! Ты поверь мне!” Приходится к нему прислушиваться. Но самое главное – это реакция слушателей. Как-то моя подруга рассказывала, что ставила мои записи ребёнку. Он так и замер на месте, увлечённый. Екатерина Унгвари на репетиции в рамках выставки "Джаз". Фото Владимира СидоркинаА сам он очень подвижный, никогда на месте не усидит. Вот это похвала! Есть ещё диск “Dos Americas” 2012 года. Там записано разное – и с группой, и дуэтом, и латино, и Бразилия, и лирика. Сейчас я хочу сделать ещё один live с концерта и даже отобрала материал. В наших планах также есть запись нового студийного альбома, возможно, летом, и запись пластинки с русской музыкой.

MWS: Сейчас вы выступаете в Москве только дуэтом с Матвеем Байдиковым. Планируете ли расширять состав музыкантов?

Е.У.: В Омске, Барнауле и в других городах Сибири мы выступаем и дуэтом, и со скрипачом, и квартетом, и вшестером. В Москве же нам нужно подбирать музыкантов и составлять для этого специальную программу. Но пока элементарно не хватает времени. К тому же мне важно, чтобы люди, выступающие с нами, обожали ту музыку, которую мы играем. И, конечно, чтобы они были профессионалами. На одном из фестивалей мы познакомились с пианистом Иваном Фармаковским и контрабасистом Сергеем Хутасом. Какие же они замечательные! При этом простые и чуткие. Это очень важно - при всей своей востребованности сохранить внутреннее, настоящее имя. С такими людьми хочется работать. Но даже если мы соберём подходящую команду, я буду продолжать выступать дуэтом. На мой взгляд, в камерном исполнении есть особое очарование.

MWS: На своих концертах вы любите общаться с публикой, рассказываете разные истории и передаёте содержание песен. Как сложилась такая традиция?

Е.У.: Когда-то давно мы делали небольшой концерт, практически “квартирник”. Одна моя подруга сказала: “Всё было так замечательно, профессионально, талантливо. Но я не знаю английского, и было бы здорово узнать, о чём в твоих песнях поётся”. На следующем концерте я начала уже рассказывать, и мне это очень понравилось! Сейчас такие лирические отступления бывают и про детей, и про политику, про то, что меня волнует в целом. На одном из первых концертов в Москве я не стала говорить, потому что меня предупредили, что здесь не принято общаться со сцены. Я ещё удивилась: “Что значит - не принято? Если кто-то так не делает, это вовсе не означает, что не принято”. Потом мне Матвей сказал: “Ты только говори! Тебе это необходимо”.  А я всегда к нему прислушиваюсь. Он мой самый главный критик. Иногда после концертов люди подходят и спрашивают: “Вы будете выпускать диск с вашими рассказами с концерта?” Или предпочитают студийным дискам альбом с “живыми” записями. Ещё и уточняют: “А там есть ваши разговоры?” В общем, сделала вывод, что пора уже выпускать диск с моими разговорами (смеётся).

MWS: А вообще зрителей прибавляется на концертах? Это заметно?

Е.У.: Да, конечно. И не только своя публика. Есть процент мечущихся людей. Они вроде смотрят тех, кого по телевизору показывают, но, предложи им что-то качественное, они пойдут. Им только надо дать знать, что мы есть, качество есть. А самый лучший вид рекламы – это “сарафанное радио”. Приходит к нам пара на концерт, им понравилось, они рассказали о выступлении своим друзьям. Екатерина Унгвари в омском Доме актёра. Фото Евгения ШиповаВ следующий раз приходят на концерт уже вчетвером, потом приводят кого-то ещё или дают наш диск послушать. Но, конечно, наша массовая культура настолько приросла корнями, что уже не отпустит просто так свою нишу.

MWS: Я знаю, что для вас тема наших так называемых “звёзд” очень болезненная.
 

Е.У.: Раньше эта тема вызывала у меня бурю негодования. Сейчас я понимаю, что время такое. И в 1990-е годы было тяжелое, страшное время. Мы с Матвеем сейчас ехали и рассуждали. Какое наше правительство? И какое правительство в Европе? Там ведь тоже  были варварские времена, но в какой-то момент к власти стали приходить достойные люди. На них стал равняться простой народ. А что сейчас у нас происходит? Люди смотрят на наших чиновников и думают: “Ага, я тоже буду давать и брать взятки, а после нас хоть потоп”. То же самое произошло в культуре, потому что она отображает наше общество раньше всех других направлений жизни. По массовой культуре можно судить об уровне жизни людей. Популярная музыка у нас именно такая, потому что в обществе не всё хорошо. Почему музыканты, играющие вживую достойную музыку, выступают в клубах, где 300 человек?  И возьмём Филиппа Киркорова или Стаса Михайлова, занимающих “Крокус Сити Холл”. Матвей мне говорит на это: “Не дай Бог пойти выступать сейчас перед публикой, которая ходит на Стаса Михайлова. Потому что они придут развлекаться, а не думать после концерта. Они не поймут твоих рассказов про Гершвина, Достоевского. Но зато те, кто пришли на твой концерт, выйдут радостные, а, может, и задумчивые, и будут разговаривать об этом”. Конечно, это изысканная публика, и она мне дорога. Вообще, не все московские клубы готовы ставить новые имена в программу. Мы долго списывались с арт-директором одного заведения, но нам постоянно отвечали, что все даты расписаны. И только через некоторое время нам честно написали, что боятся не собрать зал. Но мы же выступаем в других местах, и зрители приходят! Аналогично у нас происходит в Омской филармонии. Приглашают только известные имена, к примеру, Даниила Крамера. Он замечательный, но в России есть и другие пианисты. Мой сольный концерт в филармонии состоялся, но, чтобы организовать концерт с оркестром, нужны аранжировки в удобных мне тональностях. Филармония почему-то не может найти средства их сделать. Они звали меня работать, но на своих жёстких условиях. К примеру, запретили бы делать сольные концерты. При этом пришлось бы ездить по районам, петь в холодных залах и получать за это копейки. Сейчас у меня есть свобода, я могу отказываться от тех выступлений, что нам не интересны. В филармонии отношение к музыкантам как к крепостным. Недавно наш симфонический оркестр ехал 15 часов на автобусе в Курган из Омска! Измучились, отыграли концерт в холодном зале и им за это “галочку” поставили. Никаких премий, ничего. А ведь концерт заказывали и наверняка оплачивали сверху. А куда это всё пошло? Кому-то в карман. Поэтому я и говорю: из Омска никуда не уезжала бы, но там некуда расти.

MWS: Но какие-то изменения в хорошую сторону есть вокруг? Как вам кажется?

Е.У.: Да, конечно! Я думаю, что мы всё равно подтянемся по развитию. Это неизбежно. И народ к культуре подтянется. Я вообще всегда говорю: “Начни с себя!” Но пока после гастролей в Европе, после чудесного Алтая, после прекрасных концертоЕкатерина Унгвари. Фото Елены Павловойв меня как будто в холодную воду окунают в сентябре. Я имею в виду нашу школу. Я погружаюсь в систему, из которой, к счастью, вырвалась, а мои дети вынуждены быть в ней. Мои дети, конечно, не жалуются, потому что там друзья. Это же первое дело пойти в школу ради друганов (смеётся). Периодически я борюсь с дурдомом, который там творится. Но я иду и не боюсь, что поругаюсь с учительницей, и что она потом будет злиться на моего Колечку, к примеру. Заваливаю её выдержками из законов и в итоге добиваюсь своего.

MWS: Это всё потому, что вы приходите подготовленная. А многие руководствуются только эмоциями. 

Е.У.: Конечно! Я тоже прихожу на эмоциях, но с цифрами и фактами. Я начинаю что-то менять понемногу. Ещё работая в министерстве в Омске, я всегда доказывала свою правоту и выражала собственное мнение. Сейчас о важных для меня вещах я говорю со сцены, иногда подшучиваю над нашим правительством. Зрители смеются, а значит, понимают меня.

MWS: Вы скучаете по родному Омску?

Е.У.: Не могу так сказать. Я вообще больше люблю природу, чем городские джунгли. Но мы часто бываем в Омске, потому что я очень люблю нашу омскую публику. Вообще из всех мест, в которых я была, меня поразил Алтай. Он чудесный и его невозможно описать словами. Катунь – холоднючая река, абсолютно дикая, своевольная. Ты туда заходишь, окунаешься, быстро выбегаешь из неё… Потом не можешь провести ни дня, чтобы в неё не зайти. Мне ближе природа, лес, птички, и поэтому в квартире уже тяжело, и дети тоже мучаются: “Мы живём в какой-то коробке”. В детстве я думала, что дом – это ужасно, лучше жить в квартире. Сейчас переросла себя. Но, прежде всего, я люблю место, где нахожусь, мой дом, мою семью. И это тоже стало причиной, почему я когда-то ушла с прежней работы. Я начала переживать из-за детей. Почему мой ребёнок, мой самый близкий человек, должен находиться с няней, пока я работаю с утра до вечера?

MWS: Но ведь жизнь музыканта тем более связана с отъездами, отлучками, гастролями.

 Е.У.: Сейчас все гастроли мы подстраиваем под график каникул детей, чтобы ехать вместе с ними. Не так давно у нас были сольные концерты во Франции, а с детьми сидела моя мама. По моим ощущениям, мы были там чересчур долго без них, дней пять. Так вот уже в следующий европейский тур мы взяли детей с собой! Я сделала визы всем, и мы поехали на машине. И теперь, когда мы гастролируем в сторону Сибири, в восточную часть, они тоже едут с нами.

MWS: А это разве всегда возможно?

 Е.У.: Возможно всегда, если захотеть! По-другому мы не хотим, нам не интересно вести другой образ жизни. 

MWS: Они растут закулисными детьми?

Е.У.: Нет, на концерты они не ходят. Им это не очень нравится. Как-то старший, Андрюша, когда ему было лет шесть-семь, приходил с бабушкой в концертный зал. Он там измаялся! А однажды в клубе произошёл смешной случай. Я взяла с собой на концерт младшего Колю, ему было тогда лет шесть. Прямо во время моего выступления он подошёл ко мне, обнял за коленки и так простоял всю песню. Вообще большуюЕкатерина Унгвари в омском Доме актёра. Фото Евгения Шипова часть времени я нахожусь дома, но считаю, что в таких условиях дети приучаются к самостоятельности лучше, чем когда мама завела ребёнка в школу в восемь утра, забрала еле-еле в шесть, вся всклокоченная, уставшая. А когда учить детей зажигать газ или чему-то ещё? 

MWS: А не получается излишней опеки над детьми?

Е.У.: Нет, получается, что мы воспитываем детей параллельно со своими делами. Когда они остаются одни на два-три часа во время концерта, то уже сами разогревают себе еду, делают чай. Но некоторые вещи мы контролируем, конечно. Компьютер полчаса в день, и только для старшего. Мультики полчаса в день и только после выполнения домашних заданий, тренировки, прогулки. Шоколад и печенье только на десерт. При этом у нас нет такого, что я, к примеру, заставляю заниматься через силу. Я недавно боролась со школой против продлёнки, что она нам не нужна, писала различные заявления, что мы не будем туда ходить. Потому что мой ребёнок сам не хотел! Я рада, что у меня есть возможность проводить время с детьми, а уж на жизнь мы как-нибудь заработаем. Вообще профессионалом я считаю того человека, который может сказать: “Я могу бесплатно делать то, что делаю за деньги”. Или можно спросить человека: “Если у тебя неожиданно появится большая сумма денег, ты будешь заниматься тем, чем сейчас занимаешься?” Если скажет без зазрения совести: “Буду!”, значит, он выбрал правильный путь. Такие вопросы я задавала и своей маме, и Матвею, и другим людям. Некоторые отвечали: “Нет, ни за что, я бросила бы свою работу. - А что бы ты делала в жизни в удовольствие? - Да вязала бы что-нибудь”. Это значит, что ей надо садиться вязать, а потом и заказы будут. Однажды мы выступали в Обществе слепых, обратно поехали на автобусе, и зашёл парень с нашего концерта. Мы сидели совсем рядом, но, конечно, он нас не видел. Так вот он звонит кому-то и говорит: “Ну, какие ребята выступали! Я стал себя даже лучше чувствовать после концерта. Как же здорово, что я выбрался из дома и их услышал”. У меня мурашки по коже побежали. Ведь слышать такие слова – это  дороже любой денежной суммы.

Беседовала Евгения Лядова специально для проекта www.MyWayStory.com.


МАТЕРИАЛЫ С ЕКАТЕРИНОЙ УНГВАРИ

Пять новостей от певицы Екатерины Унгвари

Екатерина Унгвари и Матвей Байдиков - O Que Tinha de Ser

Екатерина Унгвари и Матвей Байдиков - Upa, neguinho!

Екатерина Унгвари и Матвей Байдиков - Comecar De Novo

Екатерина Унгвари и Матвей Байдиков - It Don't Mean a Thing (If It Ain't Got That Swing)

Интервью с певицей Екатериной Унгвари: "Слышать добрые слова о своём творчестве - дороже любой денежной суммы!"

"Вкусная пауза" с певицей Екатериной Унгвари: "В семье самой любимой у нас остаётся русская кухня!"

 

опубликовано: 06.10.2013




Вы можете войти на сайте через;

Vkontakte Yandex Google

Комментарии (0)

    Только авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.